«Из 43 аудитов, проведенных Счетной палатой в 2025 году, только 6 были аудитами эффективности. Это означает, что по сравнению с предыдущим годом количество аудитов эффективности не увеличилось. Это также означает, что доля аудитов эффективности в общем количестве аудитов составила всего 14 процентов. Низкое количество аудитов эффективности напрямую влияет на качество механизмов контроля».
Modern.az сообщает, что об этом заявил депутат Вугар Байрамов в ходе обсуждения отчета о деятельности Счетной палаты в 2025 году, которое состоялось на сегодняшнем заседании Милли Меджлиса.
Депутат подчеркнул, что одной из основных рекомендаций ИНТОСАИ является проведение аудита информационных технологий. Однако Палата до сих пор не использует этот вид аудита. Хотя использование этого аудита могло бы позволить расширить масштабы контроля.
«В отчете отмечается, что Палатой проводится предварительный аудит (pre-auditing). При этом ссылаются на Закон «О Счетной палате» и статью 2 ИНТОСАИ P 1. ИНТОСАИ P 1 — это Лимская декларация, которая в основном включает в себя предварительный и последующий аудит (pre- и post-audit). Ознакомление с отчетом о деятельности Палаты показывает, что предоставление заключений по бюджетным и другим связанным проектам представляется как предварительный аудит, а заключение по исполнительным документам — как последующий аудит. Это требование упомянутого закона, и в Лимской декларации такие виды заключений не характеризуются как предварительные или последующие аудиты. Заключение и аудит имеют разные критерии».
Вугар Байрамов отметил, что подавляющее большинство из 43 аудитов в отчетном периоде, то есть 70 процентов, являются аудитами соответствия. Как видно, в отчетном периоде аудиту соответствия было отдано большее предпочтение по сравнению с аудитом эффективности и финансовым аудитом.
«Особенно в конкурентных тендерах наблюдаются серьезные различия между предполагаемой ценой и ценой контракта. В отчете, представленном Палатой, указывается, что в более чем 43 процентах конкурентных закупок эта разница превышает 20 процентов. Это оценивается как важный вопрос с точки зрения эффективного использования государственных средств и прозрачности. Это еще больше актуализирует вопрос использования искусственного интеллекта в государственных закупках».
«Как отмечается в отчете, среди нарушений, выявленных в ходе аудиторской и аналитической деятельности, случаи нарушения бюджетного законодательства составили 51,6 процента. В 2024 году этот показатель составлял 45,1 процента. То есть, в 2025 году наблюдается увеличение процентного выражения случаев нарушения бюджетного законодательства. Каковы причины этого, если бюджетное законодательство совершенствуется, а цифровизация расширяется?
В 75 процентах из 48 видов деятельности, проведенных Счетной палатой (43 аудита и 5 аналитических мероприятий), были выявлены случаи нарушения бюджетного законодательства. Аналогично, количество видов деятельности, в которых были выявлены недостатки в управлении бюджетными средствами, составляет 75 процентов. Более чем в 74 процентах проведенных аудитов были обнаружены случаи нарушения требований правовых актов, касающихся государственных закупок. Все это актуализирует дальнейшее усиление текущей финансовой дисциплины».
«В 2025 году сумма ущерба бюджету по элементам соответствия в завершенных аудитах увеличилась более чем на 50 процентов по сравнению с предыдущим годом и составила 170,4 миллиона манатов. Увеличение суммы ущерба бюджету на 50 процентов за один год еще больше актуализирует усиление контроля за предотвращением случаев нецелевого использования государственных средств. В то же время, хотя Счетной палатой в 2024 году было принято решение о возмещении 74 процентов ущерба, начисленного бюджету, в 2025 году этот показатель составил 60 процентов. То есть, по 40 манатам из каждых 100 манатов начисленного бюджету ущерба решение о возмещении не было принято. Почему существуют такие трудности с возмещением ущерба, нанесенного бюджету?» – подчеркнул в заключение депутат.